Во время Мундиаля Самару посетит рекордное число туристов — на волжскую набережную может высыпать до полумиллиона человек. Первые отзывы впечатляют: аргентинский журналист Луис Андрес Хенао опубликовал фотку самарского борща с подписью «Он сделал мой день!», сербские фанаты заселфились с 50-килограммовой плескавицей, а костариканцы облазили весь центр в поисках напитка «Чикуль» (как оказалось, речь шла о «Жигуле»). Но Волга удивляла гостей задолго до Чемпионата: редакция «На набе» отправилась в прошлое и разыскала три истории путешественников из прошлых веков — узнали, что они увидели и какое впечатление на них произвели средневековые волжане.

Ахмад Ибн Фадлан и волжские великаны

Откуда: Багдад
Когда: X век, 921-922 гг.

Первым трэвел-отчетом о путешествии на Волгу, который сохранился до наших дней, считают сочинение арабского путешественника Ахмада Ибн Фадлана. В 921 году в составе дипломатической миссии он отправился из Багдада в Волжскую Булгарию — одно из крупнейших в то время государств Восточной Европы: его города и археологические памятники найдены на территории современных Татарстана, Чувашии, Ульяновской, Пензенской и Самарской областей. Как пишет Ибн Фадлан, булгарский правитель Алмуш, принявший ислам, попросил прислать к нему «кого-либо, кто наставил бы его в вере, построил бы для него мечеть и крепость, чтобы укрепиться в ней от царей, своих противников». Ибн Фадлана уполномочили зачитать Алмушу письмо и передать дары от багдадского халифа. Вернувшись из путешествия, араб написал книгу.

По записям автора, к Волге (в средние века реку называли Итиль, Этиль или Атыл) караван посольства приблизился в апреле 922 года, как раз во время паводка. После того, как послы смогли переправиться через Кюнджюлю (исследователи полагают, что это Кондурча), они повстречали местных — по разным мнениям ученых, это были предки башкир или венгров, захоронения которых встречаются в Самарской области.

  Перевод А. П. Ковалевского . Текст воспроизведен по изданию: Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков. 1956. Источник

«Мы остерегались их с величайшей осторожностью… Встречает человек человека, отделяет его голову, берет ее [с собой]… Они бреют свои бороды и едят вшей… Каждый из них вырубает палочку величиной с фалл и вешает ее на себя… Мы видели, как [одна] группа из них поклоняется змеям, [другая] группа поклоняется рыбам, [еще одна] группа поклоняется журавлям».

 

Алмуш принял багдадское посольство в своей ставке недалеко от Волги — так Ибн Фадлану удалось наблюдать быт жителей «страны булгар».

  

«Все они [живут] в юртах… Пища их — просо и мясо лошади, но и пшеница и ячмень [у них] в большом количестве… У них совершенно нет ни оливкового масла, ни масла сезама, ни животного жира, и они употребляют вместо этих жиров рыбий жир, и все, что они с ним употребляют, бывает вонюче [от жира]… Я видел у них яблоки, отличающиеся большой зеленью и еще большей кислотой… В их лесах много меда в жилищах пчел, которые они знают и отправляются [к ним] для сбора этого [меда]…».

 

На берегу Волги Ибн Фадлан встретил русов, которых исследователи отождествляют с выходцами из Скандинавии или славянских земель.

  

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл… Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису (примитивная одежда, представляющая собой просто одеяло или ковер, которыми одеваются — прим. переводчика), которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается… И от края ногтей иного из них до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного (предположительно, татуировки — прим. ред.)».

«А что касается их женщин, то на [каждой] их груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки — кольцо, у которого нож, также прикрепленный на груди. На шеях у них мониста из золота и серебра… Самым великолепным украшением [считаются] у них [русов] зеленые бусы… Они делают [для приобретения их] исключительные усилия, покупают одну такую бусину за дирхем и нанизывают [их] в качестве ожерелий для своих жен».

«Они приплывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атыле, — а это большая река, — и строят на ее берегу большие дома из дерева…»

Ибн Фадлан попал на похороны знатного руса. Покойника нарядили и «отправили в иной мир» на корабле, который предварительно вытащили на сушу. Вместе с покойным последовали девушка, собака, две лошади, две коровы и петух с курицей. Как только в погребальное судно погрузили все необходимое — еду, предметы быта и оружие, его подожгли. Сцена вошла в историю в прямом смысле слова: позже она была воссоздана в фильме «Тринадцатый воин», в сериале «Викинги» и на картине Генриха Семирадского «Похороны знатного руса в Булгаре». Булгар — крупный город Волжской Булгарии, в районе современного Болгара в Татарстане. Есть мнение, что погребальную церемонию русов Ибн Фадлан наблюдал в 20 километрах от Болгара, где были обнаружены захоронения воинов, схожие с погребальными памятниками Швеции и Древней Руси.

По записям Ибн Фадлана, в гостях у булгар он видел много змей, а в лесу, по словам местных, обитало удивительное животное: «по величине меньшее, чем верблюд, но больше быка. Голова его — голова верблюда, а хвост его — хвост быка, тело его — тело мула, копыта его подобны копытам быка… Некоторые из жителей [этой] страны утверждают, что это носорог». Сам путешественник этого зверя не видел, но рассказывает, что ему показали три блюда из рога этого существа. Переводчик Ковалевский полагает, что речь шла об ископаемых мамонтах или древних носорогах, обитавших в бассейне Волги в доисторические времена.

Еще один кинематографичный сюжет — о человеке «чрезвычайно огромного телосложения». Булгары показали арабу кости гиганта, и рассказали, что его народ живет на севере у моря и отгорожен от остального мира преградой и воротами. Хотелось бы провести параллель со Стеной из «Игры престолов», но надо отметить, что еще в средние века Ибн Фадлана критиковали за «фантастичность», а наиболее ярые оппоненты в открытую называли его лжецом. О происхождении спорных сведений в книге Ибн Фадлана можно почитать в статье Ковалевского по ссылке.

Окончание текста Ибн Фадлана не сохранилось. Известно лишь, что он смог вернуться в Багдад. В сети доступны два варианта перевода на русский — отличия между ними не значительны: 1939 и 1956 годов. О том, как книга Ибн Фадлана попала к ученым, и об истории исследования текста рассказано в статье сотрудника Эрмитажа Вячеслава Кулешова.

Юлиан Венгерский и конина по-волжски

Откуда: Буда или Пешт (современный Будапешт)
Когда: XIII век, 1235-1237 гг.

История в духе шпионского триллера сохранилась в двух европейских документах XIII века. Через 300 лет после путешествия Ибн Фадлана на Волгу отправились миссионеры из Венгрии. Известно как минимум о двух «экспедициях» в поисках «Великой Венгрии», прародины мадьяр. Первая — в начале 1230-х годов — цели не достигла. Из четырех участников вернулся только один — монах брат Отто. Он узнал, где искать восточных венгров-язычников и планировал организовать второй поход, но не смог — умер. Во вторую поисковую команду также снарядили четырех монахов. Они отрастили бороды и волосы «по примеру язычников», сменили рясы на штаны и плащи, и отправились в путь. Главным героем этого похода стал брат Юлиан.

С продвижением на восток дорога становилась все труднее и опаснее. Когда запасы закончились, один из монахов придумал мастерить ложки и смог получить за них немного еды. Потом «решили они продать двоих из своего числа, чтобы на полученную плату другие могли завершить начатое путешествие, но не нашли покупателей, так как не умели ни пахать, ни молоть». В итоге двое путешественников решили повернуть назад, а третий умер в дороге.

Оставшись один, Юлиан нанялся слугой к сарацинскому священнику и вместе с ним отправился в Волжскую Булгарию, где в одном из крупных городов, «из которого выходит, по слухам, пятьдесят тысяч бойцов», повстречал венгерскую женщину.

  Перевод С. А. Аннинского. Текст воспроизведен по изданию: Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и восточной Европе // Исторический архив, Том III. М.-Л. 1940. Источник

«Она указала брату пути, по которым ему надо идти, утверждая, что через две дневки он, без сомнения, может найти тех венгров, которых ищет. Так и случилось. Ибо нашел он их близ большой реки Этиль… Язык у них совершенно венгерский… Они — язычники, не имеют никакого понятия о боге, но не почитают и идолов… Земли не возделывают! Едят мясо конское, волчье и тому подобное; пьют лошадиное молоко и кровь. Богаты конями и оружием и весьма отважны в войнах. По преданиям древних, они знают, что те венгры произошли от них, но не знали, где они…».

 

В гостях у восточных венгров Юлиан узнал о монгольском нашествии. Он решил вернуться в Венгрию и сообщить обо всем, что выяснил во время путешествия.

Подробный рассказ о нем записал монах брат Рихард. Сохранился и другой документ — письмо Юлиана представителю папы римского в Венгрии, где говорится, что «венгры-язычники, и булгары, и множество царств» были разгромлены монголами.

По поводу локаций есть разные версии. «Место встречи» с венграми—язычниками исследователи определяют на Средней или Нижней Волге, либо на реке Белая в Башкирии (Ак-Идель, приток Камы). Булгарским городом, где побывал Юлиан, считают Биляр или Булгар, которые были расположены на территории современного Татарстана, либо «Муромский городок» — крупный булгарский город, историческое название которого не сохранилось; его остатки обнаружены археологами в районе Жигулевска в Самарской области.

В 1236 году города Волжской Булгарии были захвачены войсками хана Батыя, разорены и сожжены. Крупнейшим археологическим памятником той эпохи в Самарской области является упомянутый выше Муромский городок, раскопки на его территории продолжаются с 1920-х годов.

Переводы документов о путешествии Юлиана доступны в сети: сообщение брата Рихарда, письмо о монгольской войне.

Митрополит Алексий и предсказание Самары

Откуда: княжество Московское
Когда: XIV век, 1357 год

В XIV веке территорию Поволжья контролировали ханы Золотой Орды. В русских летописях сохранилось сообщение о путешествии в Орду митрополита Киевского и всея Руси Алексия. По данным историков, оно состоялось в 1357 году по приглашению ханши Тайдулы. Согласно житию Алексия, Тайдула страдала от «глазной болезни» и митрополит ее чудесным образом исцелил.

Столицей Орды был город Сарай — исследователи определяют место его расположения в районе Волгограда или, по другой версии, под Астраханью. Историк XVIII века Петр Рычков записал предание, что во время своего путешествия Алексий причаливал где-то в районе стрелки Волги и Самарки и предсказал основание города на этом месте. Рычков пишет, что узнал эту историю от оренбургского казака, предками которого были «самарские уроженцы».

  Из книги Рычкова П. И. «Топография Оренбургской губернии», страница 310. Источник

«…Якобы святой Алексей, митрополит и чудотворец московский, имея путь свой по реке Волге в так называемую Золотую Орду, к самому тому месту, где Самара река впала в Волгу, приставал, на котором месте был тогда густой лес. Находившиеся при нем люди, ходя по берегу реки, усмотрели одну тропинку и нашли по ней одного жившего тут пустынника, о коем святитель Алексей уведомясь, призвал его к себе, а потом и сам у него быв, спрашивал, какого звания та река? Он донес, что никакого другого звания ей не знает, так токмо то, что он сам именовал ее Самарою. Святой Алексей митрополит, видя добродетельное житье сего пустынника, не только оное название подтвердил, но благословляя его и место духом пророческим предрек: что на оном будет город того же имени, в котором просияет благочестие, и оный никакому разорению подвержен быть не может».

В современной Самаре на берегу Волги в районе речного вокзала установлен памятник святителю Алексию и часовня. Изначальное строение, как указано в книге Петра Алабина 1877 года, было деревянным и, по преданию, существовало «задолго до основания самого города Самары», а нынешняя площадь Революции именно в честь святителя называлась Алексеевской.

В летописях о плавании Алексия по Волге и каких-либо остановках ничего не сказано, — только констатация: съездил к Тайдуле и вернулся.

Представить «досамарцев», которых по пути в Орду и обратно мог повстречать Алексий, позволяют находки археологов: у Волги в районе Барбошиной поляны еще в начале XX века было обнаружено старинное кладбище XIII — XIV веков. По особенностям захоронений, историки определяют его как мордовское. По останкам четырех погребенных, специалисты воссоздали их внешность. Это трое мужчин и одна женщина. По данным исследователей, они умерли в возрасте примерно 30-45 лет. Все — люди европеоидной внешности, средний рост мужчины — 166,7 см, женщины — 150,4 см. Их «портреты» опубликованы в книге «Новые археологические исследования города Самары» (страницы 31, 43, 47).

Комментарии:

525   2
Герои
494   10
Герои
705   1
Герои