Само слово «яхта» до сих пор ассоциируется у многих с роскошным побережьем, олигархами из девяностых или клипами Тимати. Капитан Егор Иванов вряд ли прошел бы кастинг к Black Star: он утверждает, что собственной лодкой может обзавестись любой волжанин, призывает отдавать детей в парусные секции, созывает всех на регаты и вообще соглашается на интервью, только если мы вместе с ним разопьем чай с лимоном, — потому что таким в его представлении и должен быть яхтинг. Взамен узнаем о просьбах туристов сфоткаться, как в «Титанике», знакомстве с женой-яхтсменкой и о том, почему белые паруса и девчонки в бикини в принципе не совместимы.

Первая яхта и первая трагедия в камышах

Яхтинг во мне — однозначно от родителей. Мой папа, хоть и не «водник», но турист с большим стажем и дальними походами, а его друзья строили лодки в Тольятти. В общем, сколько я себя помню, я всегда был причастен к яхтингу.

Первой яхтой, на которую я попал, была «Надежда», потом ходил на «Маэстро» папиного друга, а в девять лет, впервые увидел «Лучи» — маленькие лодочки с одним парусом, которым можно управлять в одиночку. Спустя время мы с папой начали искать секцию — так я попал в яхт-клуб на Поляне Фрунзе, который строил мой отец.

Поначалу мы бесконечно шкурили свои «Оптимисты», но на воду не выходили, а к концу лета — я точно помню, что это было 10 августа — мы на этих лодочках переправились за Волгу. Впечатления от первого опыта были двоякими. Когда я ходил на крейсерских яхтах со взрослыми, мне часто давали порулить, и я думал, что понимаю, что и как надо делать, умел вести яхту по парусу. Но когда я оказался один в лодке в затоне, осознал, что понимаю не все: меня снесло в камыши, из которых меня вылавливал тренер. Тем не менее, я чувствовал, что у меня многое получается. Да, я потерпел неудачу в камышах, но потом-то все пошло.

Секция на 9-й просеке принадлежала и принадлежит Самарской кабельной компании. Вместе со мной занимались дети работников завода, и до сих пор туда могут прийти любые дети — просто не все об этом знают.

Занятия бесплатные, тренеры ходят по школам, зазывают учеников, но к ним мало кто приходит. Видимо, родители очень сильно переживают за то, что их дети будут находиться на воде без их присмотра. Но есть и вторая сторона медали: чтобы ребята могли гоняться, родителям приходится вкладываться по-максимуму — нужен гидрокостюм, снаряжение. Поскольку у Федерации нет нормального финансирования на соревнования и покупку новых лодок, во взрослый яхтинг, к сожалению, могут попасть не все. Чтобы ребенок начал достигать результатов, он должен чувствовать, что у него все получается, а не то, что ему мешает матчасть.

Любовь не с первого взгляда

Тогда, в секции, у меня не было мечты «Вот я вырасту и стану капитаном яхты». Максимумом моих желаний было развиваться в швертботах и ходить на «Кадете» (швертбот-двойка — прим. ред.). Я вообще не думал, что это может во что-то вылиться, и просто ходил туда, где мне хорошо.

Обращать внимание на крейсерские регаты мы стали лет в 16, когда нам с друзьями из секции предложили сходить в гонку: это были большие соревнования «Кубок Волги» с маршрутом через Тольятти, Казань, Ульяновск. После них мы поняли, что под парусами можно покрывать огромные расстояния, а у меня появилось огромное желание иметь свою большую яхту, соревноваться на ней и ходить в дальние походы.

После «Кубка Волги» нам предложили построить яхту для гонок в классе Open 800, в котором в основном гонялись бизнесмены. Мы наблюдали за яхтами этого класса во время соревнований, и они казались нам великолепными: если мы на нашей стальной лодке «Маэстро» шли двадцать часов, то у них на то же расстояние уходило часов десять. Мы приходили на берег уставшие и измученные, а другие уже сидели в кафе и бурно обсуждали паруса.

В общем, мы зацепились за это предложение, нас как совсем молодую команду освободили от членского взноса, и вскоре организаторы построили нам деревянную яхту «Малышка». Мы долго доводили ее до ума, но она так и не пошла так, как мы хотели. Более того: перед первой гонкой она начала тонуть. Мы уже набили ее продуктами, сбросили на воду, и вдруг мне кричат: «Капитан, мы тонем!». Я в шутку отвечаю: «Отчерпывайте!», — поворачиваюсь — а они отчерпывают! Позже мы сходили на ней в Сызрань, и на этом гоночная история этой яхты для нас кончилась.

В 2006 году я получил права федерации парусного спорта, а в 2012 — международные капитанские права IYT в Черногории, которые дают право арендовать лодку за границей. Дальше я задумался о покупке своей яхты и четыре года назад купил «Надежду», которую знал с детства. Я сел в нее, подобрал парус, и понял, что она едет. Это было странное ощущение: стальная десятиметровая посудина бежит, как настоящая гоночная яхта. А два года спустя у меня появилась возможность пригнать яхту «Лайф» Maxi 77. Планов по ее покупке у меня не было: я просто увидел эту лодку во время поездки в Швецию и договорился о том, что заберу ее весной. Швед отнесся к этому без веры и, когда мы все-таки приехали, сильно удивился — но деньги взял.

Речной пиар

В свое время я поступил в строительный университет на архитектуру, но это оказалось не тем, чего я ожидал: мне хотелось быть ближе к стройке, а там — сплошное искусство. Я перевелся на ПГС, у папы была строительная фирма, где я по максимуму помогал ему и получал от этого удовольствие и опыт.

В 2014 году у меня были проблемы с работой и яхта «Малышка». В это же время мой друг Павел Минаев начал катать туристов на своей яхте, и я подумал, что могу подрабатывать также. К июлю я купил «Надежду» и организовал «Клуб яхтенных путешествий». Постепенно ситуация стабилизировалась, и необходимость в дополнительном заработке отпала, но я подумал, что будет здорово, если мы привлечем в яхтинг больше людей. Сегодня он для меня — исключительно хобби. Я работаю в сфере охраны труда, также меня обеспечивает небольшое производство по изготовлению стендов и табличек.

Раньше у меня не было мысли остаться в строительстве, скорее, сейчас приходит идея туда вернуться, потому что там есть деньги. Да, прогулки тоже приносят доход, но нужно понимать: у нас есть очень короткий сезон и есть зима. В начале этого лета на Волге было сильное течение, дожди, а в сентябре начнется время сильных ветров, когда туристы уже неохотно идут на яхту из-за холода. За два-три месяца нельзя заработать так, чтобы обеспечить себя на зиму. К тому же, такая работа не позволяет взять и уйти в плавание на полгода или на год, а строительный бизнес может обеспечить доход, которого хватит на такие путешествия.

Сегодня многие предлагают мне сделать платным участие в гонках по средам, а я топлю за то, чтобы они оставались общедоступными и капитаны приглашали участвовать в них незнакомых людей. Это встречи «после работы», которые придумали в Тольятти: сколько я себя помню, столько там и гоняются. У них ведется официальный учет, а у нас в Самаре они созданы только для того, чтобы люди стали хоть как-то общаться. На официальных мероприятиях яхтсмены расходятся по своим яхт-клубам сразу после окончания соревнований. Мы же по средам собираемся у Зеленой рощи, делаем три небольших гонки в затоне, пьем чай и только потом разъезжаемся по домам. Зачем мы привлекаем людей? Да я не знаю! Но в яхт-клубе же хорошо?

Прогулки мы тоже организуем не от желания заработать, а чтобы рассказать о яхтинге, показать Самару с воды. В перспективе мы хотим отказаться от коротких двух- и трехчасовых прогулок — они для нас как «день сурка». Мы стремимся водить людей в походы: создали и расписали несколько маршрутов, некоторые из них уже отработали с друзьями, чтобы представлять сложность пути. В Самаре очень много интересных мест: горы Верблюд и Стрельная, Гаврилова Поляна, где есть заброшенный лагерь, можно сходить до Винновки, посетить часовню Люпова. Можно отправиться в Тольятти — многие хотят хоть раз в жизни увидеть шлюзы. Но мы пока не готовы это предлагать и давать рекламу, а туристов больше интересует вопрос, можно ли сделать фото, как в «Титанике», — об этом спрашивает каждый второй.

Клановое хобби

Моя супруга — тоже яхтсменка, мы знакомы с детства. Она занималась в другой секции, и мы пересекались на гонках, но очень редко. Последнее, что я помню с тех пор, — то, как мы играли в котел, и я попал ей в голову мячом. Мне тогда было лет 14, а Лена до сих пор считает, что я должен был прийти и извиниться перед ней. Я всегда отвечаю, что она знала, что играет в котел, и понимала последствия.

Наша романтическая встреча произошла намного позже: мы случайно столкнулись на улице, когда я гонял на велосипеде. У меня к тому времени уже появилась лодка «Малышка», я ушел из секции, а Лена продолжала заниматься. Мы стали часто ходить на крейсерах в Тольятти, так все и закрутилось.

У нас две дочки: Василисе 4,5 года, Веронике — 2,5. Младшая пока не понимает, в чем суть яхтинга, и может быть, немного боится, когда яхту начинает качать, а старшая на лодке кайфует, включает яхтсмена: ходит деловая, надевает очки. Вместе с Василисой мы перед сезоном отмывали кранцы (подкладки, которые кладут между судном и пристанью, чтобы не повредить борт — при. ред.), зимой резали «колдунчики» (ветроуказатели — прим. ред.). Она с удовольствием этим занимается, и это очень радостно для меня. Более того: она уже смотрит на детей в секции, подходит с вопросами к тренеру и ждет, когда ей исполнится 8-9 лет. Думаю, лодка — это классный подарок детям, к примеру, на 14-летие. Я буду спокоен: буду знать, что девчонки на яхте.

Яхтинг — для меня, это не только паруса, это очень большая часть моей жизни. Я люблю подолгу сидеть на лодке с чаем, многие вообще обвиняют меня в том, что я живу на яхте и никуда не хожу. Ну и что? Для меня это дом, и мы с семьей всегда стремились к тому, чтобы иметь яхту, на которой можно комфортно находиться длительное время.

Я провожу на яхте две трети лета. Семья бывает здесь по возможности, часто ночует, и мне хотелось бы, чтобы они приезжали еще чаще. Практически все наши друзья — ребята со времен детской секции, из яхтенной тусовки. Плюс, мы сошлись по интересам с альпинистами и спелеологами. Зимой нас выручает кайтинг: так мы перекрываем вопрос романтики. Это шикарный вид спорта и отдыха — но без семьи: жене он кажется небезопасным.

Шведский демпинг

15 июня мы пригнали из Швеции уже вторую свою крейсерскую яхту, «Афину». Предыдущая была меньше, мы не помещались в ней всей семьей, не могли вставать в полный рост и укачивать ребенка стоя, в ней не было холодильника и гальюна.

«Афину» построили в 1986 году, там есть отопление, две двуспальных каюты и у нее «все родное» — разве что за исключением сидушек, которые перешили лет тридцать назад. Сейчас мы находимся на стадии выбора посуды: уже обмерили все ящички, чтобы она подходила им по размеру. Многие держат на яхте пластиковую или стальную посуду, чтобы она не билась, но у нас будет керамическая — она уютнее и ближе к дому.

Купить яхту в России реально — но только ту, которую пригнали из Швеции. А если серьезно, то проблем с покупкой нет. Есть проблема с выбором, и за границей он значительно больше. Грубо говоря, если вы хотите купить в Самаре «Ладу Калину», то выбираете из двухсот предложений и можете поторговаться. А решив приобрести «Ягуар», в лучшем случае найдете одно объявление, приедете к продавцу, и какой там будет автомобиль, такой и купите. В яхтинге то же самое: если мы хотим выбрать лодку, мы едем в Швецию — в свое время там строили много качественных яхт. Не всякая современная лодка доживет до сорока лет, а наша точно будет ходить еще лет двадцать.

Осенью я изучил шведские объявления, поехал туда, посмотрел четыре лодки и выбрал эту. Получилось поторговаться: шведы зачастую хотят отбить все вложения в яхту. Такая, как «Афина», стоит около 1400000 рублей — это цена сорокалетних лодок. Современные яхты стоят 2,5 миллиона и выше. Я считаю, что комфортный яхтинг начинается с 600 тысяч рублей. Это цифра, в которую можно уложиться при большом желании и терпении — если ни за чем не гнаться и не бояться искать лодку в других, в том числе и далеких, городах. Часто начинающие яхтсмены заканчивают так: покупают яхту за 200-300 тысяч, в первый же год вкидывают в ее ремонт 100-150 тысяч, а потом понимают, что все было впустую, потому что за год ее изначальная цена упала примерно на столько же.

Месяц на яхте

«Афина» всего на метр длиннее нашей предыдущей лодки, но очень сильно превосходит ее по ходовым качествам. Это очень важно на переходах: одно дело идти двое суток, другое — на 12 часов меньше. Это время можно потратить на сон.

Мы с командой прилетели за ней в Швецию 15 мая, а дальше построили маршрут и рассчитали остановки так, чтобы спать ночью. Конечно, можно идти в три вахты, но лучше встать в пять утра и причалить к десяти вечера. Мы стартанули в Норчёпинге, дошли до острова Орегрунт, оттуда — до Аландских островов в Финляндии. Дальше мы планировали дойти до Таллина без остановки, но намотали леску на винт и ушли к острову Кекар, а в Эстонию попали на день позже. После этого мы закрыли границу в Эстонии и начали долгий переход прямо до Выборга — после отметки о пересечении границы причаливать в другой стране уже нельзя. По итогу переход до Самары занял месяц.

За границей к яхтсменам относятся очень лояльно: в Швеции, Финляндии и Эстонии у нас никто ничего спросил. Да, есть страны, где очень четко следят за тем, кто и когда там прошел, но в целом яхтсменов они не трогают. С ночевкой за границей тоже все легко. В России мы шли в три вахты, не останавливаясь — потому что остановиться просто негде. Яхт-клубов за границей очень много, парковка там бывает бесплатной, а у платных посильная стоимость — 10-20 евро, в которые входит практически все: пресная вода, свет, прачечная, баня, душ. У нас в стране ты платишь 1500 рублей, чтобы подойти и просто заправиться водой.

Чай и спокойствие

На «Афине» мы шли в очень хороших погодных условиях — полпути на попутном ветре. При таких раскладах, если ты хорошо осмотрел лодку, проблем не возникнет.

Погода для нас — это основная опасность. И, конечно, на воде бывает страшно. У меня был ночной переход Черногория-Италия со школой IYT, когда дуло за 25 метров в секунду, волна была очень высокой, и мы потеряли ходовые огни. Команда была неопытной: со мной было двое ребят-курсантов, которые через неделю должны были получить права капитанов, но одного из них укачивало так, что он лежал трупом, а второй еле держался. На руле был Паша, который ошибся при повороте через фордевинд: не удержал штурвал на волне, парус перелетел с огромной скоростью, каретка сорвалась с крепления и сломала мне руку. Я понял, что мы в плохом положении: управлять надо мне, а у меня нет руки. Ситуация была опасной, а тогда и вовсе казалась страшной, зато она многому меня научила. С тех пор я даже в штатных ситуациях перестал давать руль неопытным членам экипажа.

На судне очень важно ощущать себя на шаг ближе к опасности, чем она есть. Сомневаешься? Лучше думай, что тебе что-то грозит. Я совсем не сорвиголова, и обычно в компании я играю роль того человека, который первым говорит: «Ребят, давайте не будем». Например, мы ходили в Жигулевскую кругосветку на каяке и очень хотели уложиться в 24 часа, но погода стала портиться. Ребята бравировали, а сами, думаю ждали, пока кто-нибудь предложит закругляться. И обычно о таких вещах говорю я.

Взять хотя бы последний переход: собиралась гроза, Паша решил нас обогнать, а мы отстояли час на якоре, заварили термосы с чаем и отсиделись в каюте. По итогу они выиграли у нас пять километров, зато мы шли в сухих шмотках, а не мокрые насквозь. Яхтинг безопасен, если включать голову.

Пафос по-самарски

Большинство яхтсменов в Самаре — романтики. В первую очередь, из-за проблем, с которыми ты сталкиваешься, занимаясь яхтингом в нашем городе. Чего стоит один только подъем-спуск лодки: у нас нет крана, мы сталкиваем телегу в воду, заходим в нее на яхте, а потом вытягиваем ее ручной лебедкой. И это откидывает тех, кто не готов к такому.

Люди часто видят в нашем деле понты: приезжают, заявляют, что с парашютом уже прыгнули, все перепробовали и хотят походить на яхте. Многие думают, что яхтинг — это девушки и бикини, а по факту — это щетка : хочется, чтобы яхта всегда была чистой, и ты бесконечно ее трешь. К тому же, яхтинг бывает суровым, зачастую он связан с сильным ветром, людей на лодке тошнит. С катерами все очевидно: девчонки в купальниках едут, загорают. А наш главный предмет одежды — перчатки, поэтому девушки сюда идут неохотно. Да и привлекать их словами «Поехали, померзнешь, и тебя укачает, подруга» — так себе идея.

Комментарии:

882   1
Герои
736   8
Герои
1604   0
Герои