Если у России есть особый путь развития, то у Самары — вообще свой вектор: едва ли не каждый местный житель считает себя «настоящим волжанином». Разбираемся, что вкладывают в этот образ горожане, каким его видят те, кто уехал из города, и те, кто успел пожить сразу в нескольких городах Поволжья. Какое место в нашей жизни занимает «Жигулевское» пиво? Правда ли, что Самара — самый волжский город на планете? И почему москвичи не верят, что ехать на работу из палатки на острове и с песком в трусах — это нормально?

Таня Симакова

Сооснователь сайта «Большая деревня»,
главный редактор сайта The Village

В последнее время любая вечеринка в Москве для меня кончается тем, что я иду в бар Untitled — единственное веселое место в городе и при этом абсолютно самарское по духу. К примеру, там продают «Жигулевское» пиво — по 200 (!) рублей за бутылку.

Когда я приезжаю из Москвы, первым делом иду на Волгу

Волга — важная часть меня и моей идентичности. Я не могу без реки, открытой воды, близости к природе, и очень скучаю по городу, где все это находится в супердоступе. Конечно, здесь есть Москва-река, но это вообще другая история. Я постоянно всем рассказываю про то, как летом самарцы живут в палаточных лагерях на островах посреди Волги, и мне никто не верит. Говорят: «Вы что, не работаете?». А я отвечаю, что при необходимости мы можем поехать в офис прямо из палатки.

Я не замечала такой же любви к Волге у своих поволжских коллег. Со мной работают ребята из Саратова и Нижнего Новгорода, и да, у нас есть общие темы, которые чаще всего касаются еды и, как ни странно, архитектуры, но по моим личным ощущениям, у них нет волжского досуга — привычки проводить на Волге целые сутки. Но в любом случае мы с ними гораздо ближе по духу, чем с людьми из других регионов.

Когда я приезжаю из Москвы, первым делом иду на Волгу. Мне всегда нравилось место в районе Ладьи ближе к Силикатному заводу. Оно не самое очевидное, там, как правило, не очень много народу, и ты можешь полностью насладиться мощью реки, погрузиться в свой волжский дзен-буддизм. А если я нахожусь где-то в старом центре, то, конечно, скорее всего пойду куда-нибудь в район Речного вокзала.

Феликс Сандалов

Главный редактор издательства «Индивидуум», бывший приглашенный редактор «Большой деревни», бывший главред сайта Inde.io (Казань), основатель вебзина о пограничных культурных явлениях «КРОТ»

Как говорится, если бы линии волжской идентичности не было, ее нужно было бы придумать: это довольно естественный способ как скрепить людей внутри города, так и построить межгородские связи — между Казанью, Чебоксарами, Нижним Новгородом и Самарой.

В Нижнем Новгороде я был лет десять назад, поэтому боюсь ошибиться, но, как мне кажется, в Самаре эта линия проявлена ярче всего. Волга здесь очень активно вмешивается в городскую жизнь, и сама местная рефлексия — культурная, поэтическая и, если посмотреть на названия коллективов, музыкальная — закручена на реке. Самарская набережная вообще стала мемом, и я слышу о ней во многих городах. Например, недавно я был в Ростове, где мне сказали: «Да, у нас есть набережная, но не такая, как в Самаре».

В первые дни работы в «Большой деревне» я спускался на обед и видел людей, которые посреди рабочего дня выпивают уже вторую или третью кружечку «Жигулевского»

Плюс, волжская идентичность проявляется здесь на уровне полуфольклора, основанного на реальном опыте. Когда я приехал в Самару, мне сразу нарисовали образ типичного горожанина, который вообще всегда пьет пиво и все лето ходит с песком в трусах. Понятно, что я с удовольствием схватился за этот миф. Мне хотелось видеть реальность именно такой, и отчасти она такая и есть. В первые дни работы в «Большой деревне» я спускался на обед и видел людей, которые посреди рабочего дня выпивают уже вторую или третью кружечку «Жигулевского». Для меня как для человека, привыкшего к московскому ритму жизни, это было нечто удивительное. Потом к сложившемуся образу мне пририсовали то, что эти люди не просто выпивают — после этого они идут купаться в Волгу. Я, честно говоря, не следил за судьбами тех, с обедал в одном помещении, но готов этому поверить. Мне кажется, сама концепция волжского гедонизма предполагает именно такое.

Что касается Казани, то здесь, как мне кажется, ситуация другая. Взять хотя бы название. Татары называют волгу иначе — Идель, а в местной истории есть легион Идель-Урал — пример послереволюционной независимости, идеальной утопической республики, которая просуществовала недолго, но к которой периодически апеллируют местные национально настроенные движения. При этом чисто географически большая часть Казани выходит на реку Казанку, а Волга находится совершенно на отшибе от большинства городских маршрутов. Летом там можно встретить людей, но это совершенно не окультуренный вид отдыха: люди просто приезжают туда на своих автомобилях, выстраивают их вдоль реки и ставят музыку, открыв багажники. Это, скорее, просто стиль загородного времяпрепровождения. В Казани Волга не так активно вписана в сам город. Наверное, в Казани, она по большей мере существует на уровне идеи, нежели как реальный объект, который ты видишь каждый день.

Егор Иванов

Руководитель «Клуба Яхтенных Путешествий», капитан

В связи с тем, что я занимаюсь прогулками на яхте, я провожу на воде 80% времени — практически живу на ней все лето. Поэтому для меня волжанин — это человек, который в первую очередь любит Волгу со всеми ее особенностями и достопримечательностями, но главное — уважает воду и природу и, к примеру, никогда не позволяет себе элементарно бросить мусор на пляже. Волжанин — это не раки и «Жигулевское», скорее, наоборот. Я постоянно наблюдаю со стороны картину с выпивающими людьми, которые едут на Пивзавод, затариваются баклажками, лошадиными дозами пива, а потом это все это остается на берегах. Разве эти люди могут называть себя волжанами?

Как мне сказали одни ребята с Таганрога: «Говор у вас очень интересный». Но при этом не могу сказать, что жители Самары чем-то отличаются от других жителей страны. Разве что от жителей Питера: наличие солнца и воды влияет на наш характер и поведение, и мне кажется, мы более открытые и веселые, чем те, у кого этого нет. Возможность побыть у воды или на ней освобождает голову от тяжелых и ненужных мыслей.

Комментарии:

718   8
Герои
1496   0
Герои
802   23
Герои